Конец июля. Жара. Где-то на вершинах хребтов таяли снега и ледники. Ручейки, стекавшие с вершин, сливались в более мощные потоки, смывавшие на своем пути прибрежный ил, песок, частицы почвы, и вливались в реку Нарын.

Студенческий лагерь расположился на берегу реки у небольшого массива тополево-ивового леса.

Вечером, когда были окончены хозяйственные дела, все уселись под деревьями. Дул ветер. Слегка глянцеватые листья тополя лавролистного шелестели, касаясь друг друга. И это напоминало сказочную музыку.

— Мы сегодня рассматривали тамарикс,— сказала Нина, — и не нашли его особенно красивым. Обыкновенный кустарник с чешуевидными листьями, да и цветки совсем мелкие, невидные.
— Посмотрим на этот цветок еще раз завтра утром и уж тогда решим вопрос о его красоте, — предложила руководитель экспедиции. — А сейчас поговорим о других качествах этого растения. Вы заметили, в каких условиях растет тамарикс?— спросила

Анна Григорьевна и тут же ответила:
— Почва засоленная, а вокруг — только полынь тянь-шаньская. Значит, влаги там немного. И все же, несмотря на неблагоприятные условия климата и почвы, тамарикс растет и цветет. В нем скапливается много дубильных веществ. Для биологов тамарикс интересен и тем, что он гуттирует: корни его засасывают соленый раствор из почвы, а листья лишний солевой раствор выделяют наружу небольшими капельками.

Рано утром, как только показались первые лучи солнца, группа отправилась смотреть тамарикс. Остановившись около куста, все замерли в восхищении: капельки солевого раствора, которые обильно покрывали тамарикс, блестели и переливались всеми цветами радуги, точно изумруды. Метелки розовых цветков на фоне ярко-голубого неба были необычайно красивы, а чешуйки зеленоватых листочков создавали как бы ажурную сетку.

— Ну, так как же, красив тамарикс? — поинтересовалась профессор.

Все стояли, словно завороженные этим чудом природы.